Верховный суд Республики Крым закончил рассмотрение уголовного дела в отношении неустановленного жителя Фороса, который был признан виновным в государственной измене. Согласно сообщению российской прокуратуры крымчанина приговорили к 18 годам лишения свободы и ограничением свободы на 1 год 10 месяцев после отбытия основного наказания.
Согласно информации, представленной стороной обвинения, осужденный крымчанин «являлся противником проведения специальной военной операции и вступил в контакт с представителем государственной пограничной службы Украины. По заданию куратора он осуществил фотосъемку места дислокации одного из зданий, используемых правоохранительным органом.»
Личные данные подсудимого на официальном сайте суда скрыты. Все пять судебных заседаний и оглашение приговора проходили в закрытом режиме. При этом на момент публикации отсутствовали сведения о том, что оглашение приговора состоялось, как и отсутствует текст решения суда. В совокупности это оказало существенное негативное воздействие на гласность и публичность судебного процесса. Особенно в части оглашения приговора, которое согласно существующих стандартов, всегда осуществляется публично.
Кроме того, независимость и непредвзятость судьи, председательствующего в процессе, вызывает обоснованные сомнения, так как приговор выносил судья Сергей Погребняк, который сам является фигурантом уголовного дела в Украине по обвинениям в государственной измене. Учитывая это обстоятельство он не может считаться беспристрастным и объективным. Тем более в делах по обвинению жителей Крыма в сотрудничестве с украинскими силовыми структурами. Важно отметить, что Погребняк является одним из наиболее активно вовлеченных судей в Верховном суде Крыма в рассмотрение дел по обвинениям в государственной измене (это его шестой приговор по данной статье с начала 2026 года).
К тому же Сергей Погребняк уже отметился в других политически мотивированных преследованиях, в частности, в процессе против бывшей сотрудници полиции Людмилы Колесниковой и мариупольских пограничников, которых он осудил по уголовным статьям российского уголовного кодекса за действия, которые они выполняли как украинские военнослужащие. Статус военнопленных судьей системно игнорировался.
Еще одним обстоятельством, которое может ставить под сомнение независимость и объективность суда — короткий промежуток времени, который судья провед в совещательной комнате. Всего с момента удаления для принятия решения и до времени оглашения приговора было отведено 22 часа из которых 15 пришлись на вечернее и ночное время. По мнению экспертов «Крымского процесса» представляется маловероятной возможность дать всестороннюю оценку доказательствам и другим обстоятельствам по делу о преступлении особой тяжести менее, чем за сутки. В тоже время анализ судебной практики по делам о госизмене показывает, что больше всего приговоров крымскими судьями выносится после нахождения в совещательной комнате менее суток.
Не менее важным аспектом преследования является информационная кампания в крымских и крупных российских медиа. При этом отмечается высокий уровень синхронизации между судом, прокуратрой и распространением информации — формально оглашение приговора было назначено на 11:00, а уже в 11:28 готовый материал был опубликован на ресурсах так называемой прокуратуры Республики Крым. В целом кампания имела признаки однобокой подачи материала о приговоре с точки зрения стороны обвинения. Зафиксировано по меньшей мере пять публикаций в крупных федеральных ресурсах, содержание которых отображает только позицию стороны обвинения, а позиция защиты и подсудимого в таких публикациях представлены не были.
Отдельно следует отметить формулировку «являясь противниками СВО», которая может служить маркером преследования за существующую позицию, а не за фактические деяния, достоверность которых вызывает неустранимые сомнения. В совместном исследовании «Відмова у праві на справедливий суд як міжнародний злочин під час війни Росії проти України: контекст, практика, право і перспективи” детально описывается, как российская судебная система игнорирует факт международного вооруженного конфликта и законное право Украины на самооборону от военной агрессии российской армии.