В Южном окружном военном суде 12 ноября 2026 года состоялось оглашение приговора в отношении Хатидже Буюхчан, которая была похищена в мае прошлого года. Согласно решению суда она признана виновной в государственной измене, подготовке теракта, а также хранении и транспортировке взрывчатых веществ. Ей назначено наказание в виде 17 лет в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 400 000 рублей и ограничением свободы на полтора года.
По версии, представленной российскими пропагандистами со ссылкой на пресс-службу военного суда, «установлено, что в период с мая по июль 2024 года Буюхчан, находясь на территории Украины, была привлечена к сотрудничеству со Службой безопасности Украины. 1 апреля 2025 года она получила от сотрудника СБУ задание установить местонахождение автомобиля, принадлежащего командиру морского штурмового авиационного полка морской авиации и противовоздушной обороны Черноморского флота. Позже она прибыла к месту проживания военнослужащих в Крыму и приобрела в интернете компоненты, необходимые для изготовления самодельного взрывного устройства. 5 мая 2025 года Буюхчан приобрела взрывчатое вещество, взрывное устройство, а также радиоуправляемое исполнительное устройство для осуществления дистанционного взрыва и в тот же день перевезла все компоненты для изготовления СВУ в место хранения».
Особое внимание обращает на себя тот факт, что уголовное дело в отношении жительницы оккупированного Керчи рассматривалось не в суде на оккупированной территории, как того требует Международное гуманитарное право, а в Южном окружном военном суде, который находится в российском Ростове-на-Дону. Участие в процессе российского судьи Кирилла Кривцова ставит под сомнение независимость и непредвзятость суда, так как обвинение связано с участием в вооруженном конфликте, в котором одной из сторон выступает страна, гражданином которой является судья, а второй — страна, гражданами которой является подсудимая.
Ранее данный судья уже принимал участие в политике преследования гражданского населения на оккупированных территориях — Кривцов вынес обвинительный приговор в отношении похищенного жителя Новой Каховки Александра Скрабунова, назначив ему наказание в виде пожизненного лишения свободы.
Косвенным подтверждением заангажированности суда является время пребывания в совещательной комнате, которое, согласно данным карточки дела, составило менее 3 часов. Представляется сомнительным, что за такой короткий период времени суд был в состоянии дать полную и объективную оценку всем обстоятельствам по четырем преступным эпизодам и сопоставить весь объем доказательств, на представление которых потребовалось 12 судебных заседаний.
Среди других нарушений следует отметить отсутствие публичности судебного процесса. Так на официальном сайте суда были скрыты данные подсудимой, а также сторон по делу, что исключало возможность своевременного информирования о дате и времени судебных заседаний, нарушая гласность судопроизводства. Кроме того, информация о времени и месте оглашении приговора появилась в карточке дела уже после того, как суд приступил к постановлению приговора.
Также заслуживает внимания информационная кампания в крымских и крупных российских медиа. Особенно важно отметить высокий уровень синхронизации между пресс-службой суда и пропагандистскими ресурсами. В 18:00 началось провозглашение приговора, а уже через 21 минуту новость с точными сведениями о назначенном наказании оказалась опубликована на сайте «Интерфакса» со ссылкой на пресс-службу суда. Также зафиксировано, что на официальном сайте Южного окружного военного суда не публиковалась информация о приговоре, что указывает на избирательность распространения информации только отдельным медиа-ресурсам.
В целом приговор осветило не менее 10 крупных СМИ, однако кампания имела признаки однобокой подачи материала с точки зрения суда. Содержание публикаций отображает только позицию стороны обвинения, а позиция защиты и подсудимой в таких публикациях представлены не были.
Дело является доказательством тезиса о том, что российская судебная система игнорирует факт международного вооруженного конфликта. Законное и естественное право Украины на самооборону от военной агрессии российской армии судом интерпретируется как террористическая деятельность в отношении российского государства. Такая трактовка противоречит международным представлениям о терроризме, закрепленным в Шанхайской конвенции. Практика игнорирования международного вооруженного конфликта детально описана в совместном исследовании «Відмова у праві на справедливий суд як міжнародний злочин під час війни Росії проти України: контекст, практика, право і перспективи”, где аргументировано доказано, что такие преследования нацелены на оправдание военной агрессии против Украины.