12 ноября Южный окружной военный суд огласил приговор в отношении Анастасии Бернацкой, Натальи Кожемяцкой, Павла Пелещука и Константина Семенюка, признанных виновными в пособничестве террористической деятельности. Все подсудимые заявили в суде о похищении, длительном содержании «на подвале» без правового статуса и пытках с целью получения необходимых следствию показаний. Подсудимая Наталья Кожемяцкая кроме того подтвердила в суде ранее установленный факт совершения в отношении нее изнасилования. Суд назначил фигурантам наказание:  Кожемяцкой — 14 лет в исправительной колонии общего режима, Бернацкой — 13 лет 4 месяца в исправительной колонии общего режима, Семенюку — 14 лет в исправительной колонии строгого режима с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а Пелешуку — 13 лет в исправительной колонии строгого режима с отбыванием первых 5 лет в тюрьме.

По версии пресс-службы Южного окружного военного суда » в 2022 г. Бернацкая, находясь на территории г. Новая Каховка Херсонской области, приняла решение через сеть «Интернет» оказывать пособническую помощь лицу, оказывающему содействие силовым структурам Украины. Так, в марте 2024 г. Бернацкая в присутствии своего сожителя Пелешука сообщила Кожемяцкой о том, что она установила связь с лицом для оказания содействия в совершении террористических актов, подрывов, а также иных акций устрашения населения и представителей власти на территории г. Новая Каховка, и предложила Кожемяцкой также установить с данным лицом связь. В апреле 2024 г. Бернацкая получила задание на осуществление сбора информации в отношении главного специалиста отдела безопасности Аппарата Новокаховской городской военно-гражданской администрации. В этот же период Бернацкая данное задание переслала Кожемяцкой с указанием собрать все запрашиваемые сведения. В свою очередь Кожемяцкая для совместного выполнения данного задания привлекла разделяющего ее антироссийские взгляды Семенюка. С апреля по 9 мая 2024 г. Семенюк предоставил Кожемяцкой информацию о месте работы указанного лица и его месте жительства, используемом транспортном средстве и местах его стоянки и передал информацию Кожемяцкой. Кроме того, Кожемяцкая посещала административное здание Новокаховской городской ВГА с целью сбора информации относительно расположения рабочих кабинетов сотрудников ВГА, а также о месте и времени проведения их рабочих совещаний. В период с 1 июня по 31 июля 2023 г. Пелешук установил контакт с неустановленным лицом, оказывающим содействие силовым структурам Украины.
В апреле 2024 г. Пелешуку от Кожемяцкой и Бернацкой стало известно о том, что они собирают информацию относительно места работы и жительства главного специалиста отдела безопасности ВГА. В период с 1 по 9 мая 2024 г. Пелешук установил автомобиль, используемый указанным лицом, и место его парковки. 10 мая 2024 г. с целью совершения террористического акта и убийства главного специалиста отдела безопасности ВГА, неустановленное лицо заложило взрывное устройство, однако было обнаружено. При проведении мероприятий, направленных на обезвреживание НВУ, произошла его детонация, в результате которой погиб сотрудник силовых структур. В этот же день Кожемяцкая произвела фотосъемку сгоревшего автомобиля и отправила изготовленные ею фотоснимки неустановленному лицу».

Судебный процесс по делу прошел с многочисленными нарушениями доступа к справедливому правосудию. В частности, судом были полностью проигнорированы показания всех подсудимых о похищении, незаконном лишении свободы, пытках, непроцессуальных методах дознания, психологических форм давления, а также об изнасиловании Натальи Кожемяцкой. Суд пытался уклонится от изучения данных обстоятельств и оказывал давление на подсудимых с целью, чтобы они отказались от требования проводить проверку по указанным фактам. Также были отмечены факты нарушения права на защиту, когда судья не давал разрешение стороне защиты представлять доказательства, имеющие существенное значение для установления истины.

Особое внимание обращает на себя тот факт, что уголовное дело в отношении жителей Новой Каховки рассматривалось не в суде на оккупированной территории, как того требует Международное гуманитарное право, а в Южном окружном военном суде, который находится в российском Ростове-на-Дону. Участие в процессе российского судьи Дениса Вовченко ставит под сомнение независимость и непредвзятость суда, так как обвинение связано с действиями в рамках вооруженного конфликта, в котором одной из сторон выступает страна, гражданином которой является судья, а второй — страна, гражданами которой являются подсудимые.

Кроме того, в рамках процесса судья Денис Вовченко регулярно демонстрировал свое предвзято негативное отношение к подсудимым. Это выражалось в грубом поведении, систематическом перебивании их выступлений, обращении на «ты», частом повышении голоса, резком тоне в обращении к стороне защиты, рассуждениях о правильности применения к ним пыток и утрированном пародировании манеры речи подсудимых, носившим унизительный характер.

Ранее этот судья уже выносил приговоры в отношении жителей оккупированных территорий. В частности, в августе 2026 года он приговорил к 25 годам лишения свободы жителя Бердянска Сергея Москаленко, проведя в совещательной комнате всего две минуты. Еще меньше, минуту, он потратил на вынесение приговора неустановленной жительнице Крыма, которая была признана виновной в террористическом акте и лишина свободы на 15 лет.

Косвенным подтверждением заангажированности суда в данном процессе также является время пребывания в совещательной комнате, которое составило не более 4 часов. Представляется сомнительным, что за такой короткий период суд был в состоянии дать полную и объективную оценку всем обстоятельствам дела и сопоставить весь объем доказательств, на представление которых потребовалось 21 судебное заседание. Такой короткий период нахождения в совещательной комнате может указывать на предварительно составленное судом решение, принятое еще до завершения судебного процесса.

Также заслуживает внимания информационная кампания в крупных российских медиа. Особенно важно отметить что ряд изданий подавали в заголовках информацию, представленную так, будто суд проходил не в военном суде на территории РФ, а по месту совершения совершения покушения на оккупированной территории: «На Херсонщине вынесли приговор по делу о теракте», «В Новой Каховке 4 человек осудили за подготовку покушения по заданию Киева», «четыре человека получили до 14 лет колонии за подготовку теракта в Херсонской области». В целом приговор осветило не менее 20 крупных российских СМИ (некоторые по несколько публикаций), однако кампания имела признаки однобокой подачи материала с точки зрения суда. Содержание публикаций отображает только позицию стороны обвинения, а позиция защиты и подсудимой в таких публикациях представлены не были. Кроме того, ряд заголовков содержал манипуляционные утверждения для формирования негативного образа осужденных, например подсудимых называли «пособниками украинских спецслужб», хотя их связь со спецслужбами установлена не была и не являлась предметом судебного разбирательства.

Дело является ярким доказательством тезиса о том, что российская судебная система игнорирует факт международного вооруженного конфликта. Законное и естественное право Украины на самооборону от военной агрессии российской армии, в том числе на оккупированной территории, судом интерпретируется как террористическая деятельность в отношении российского государства. Такая трактовка противоречит международным представлениям о терроризме, закрепленным в Шанхайской конвенции.

Практика игнорирования международного вооруженного конфликта детально описана в совместном исследовании «Відмова у праві на справедливий суд як міжнародний злочин під час війни Росії проти України: контекст, практика, право і перспективи”, где аргументировано доказано, что такие преследования нацелены на оправдание военной агрессии против Украины.