Верховный суд Республики Крым закончил рассмотрение уголовного дела в отношении неустановленноого жителя Феодосии 1962 года рождения, который был признан виновным в государственной измене. Согласно сообщению российской прокуратуры Крыма, ему было назначено наказание в виде 19 лет колонии строгого режима и штрафа на сумму 400 тысяч рублей и ограничение свободы на один год и десять месяцев после отбывания основного наказания.
Согласно публикации осужденный крымчанин «являлся противником СВО» и на протяжении 2022 и 2023 годов собирал сведения о феодосийской нефтебазе и кораблях в порту, а затем передавал представителю иностранного государства. Личные данные осужденного крымчанина на официальном сайте суда скрыты. Все пять судебных заседаний и оглашение приговора проходили в закрытом режиме. При этом на момент публикации отсутствовали сведения о том, что оглашение приговора состоялось, как и отсутствует текст решения суда. В совокупности это оказало существенное негативное воздействие на гласность и публичность судебного процесса. Особенно в части оглашения приговора, которое согласно существующих стандартов, всегда осуществляется публично.
Кроме того, независимость и непредвзятость судьи, председательствующего в процессе, вызывает обоснованные сомнения, так как приговор выносил судья Сергей Погребняк, который сам является фигурантом уголовного дела в Украине по обвинениям в государственной измене. Учитывая это обстоятельство он не может считаться беспристрастным и объективным. Тем более в делах по обвинению жителей Крыма в сотрудничестве с украинскими силовыми структурами. Важно отметить, что Погребняк является одним из наиболее активно вовлеченных судей в Верховном суде Крыма в рассмотрение дел по обвинениям в государственной измене (это его четвертый приговор по данной статье с начала 2026 года).
К тому же Сергей Погребняк уже отметился в других политически мотивированных преследованиях, в частности, в процессе против бывшей сотрудници полиции Людмилы Колесниковой и мариупольских пограничников, которых он осудил по уголовным статьям российского уголовного кодекса за действия, которые они выполняли как украинские военнослужащие. Статус военнопленных судьей системно игнорировался.
Не менее важным аспектом преследования является информационная кампания в крымских и крупных российских медиа. При этом отмечается высокий уровень синхронизации между судом, прокуратрой и распространением информации — формально оглашение приговора было завершено в 10:16, а уже в 11:07 готовый материалс фотографией был опубликован на одном из крымских правительственных медиа-ресурсов. В целом кампания имела признаки однобокой подачи материала о приговоре с точки зрения следствия и стороны обвинения. Зафиксировано по меньшей мере четыре публикации в крупных федеральных ресурсах, содержание которых отображает только позицию стороны обвинения, а позиция защиты и подсудимого в таких публикациях представлены не были. Также отмечаются манипулятивные утверджения о том, что якобы данные передавались украинским спецслужбам, хотя достоверной информации об этом официальные источники не публиковали.
Помимо прочего отмечается унизительное обращение с подсудимым, связанное с его содержанием в клетке. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) приравнивает содержание в «клетке» к бесчеловечному обращению, нарушающему статью 3 Европейской конвенции по правам человека, которая запрещает пытки и унижение человеческого достоинства. Публикация изображений с содержанием подсудимого в клетке формирует визуальный образ опасного преступника и оказывает влияние на предвзятое отношение до вынесения приговора.
Отдельно следует отметить формулировку «являясь противником СВО», которая может служить маркером преследования за существующую позицию, а не за фактические деяния, достоверность которых вызывает неустранимые сомнения. В совместном исследовании «Відмова у праві на справедливий суд як міжнародний злочин під час війни Росії проти України: контекст, практика, право і перспективи” детально описывается, как российская судебная система игнорирует факт международного вооруженного конфликта и законное право Украины на самооборону от военной агрессии российской армии.