Верховный суд Крыма признал виновным проживавшего в Ялте уроженца Оренбургской области в государственной измене, а его сожительницу, уроженку Одесской области Украины, в шпионаже. По данным проекта «Трибунал. Крымский эпизод», речь идет о Кристине Марковой, которая была похищена по дороге на работу 23 июля 2024 года. Суд приговорил мужчину к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 8 месяцев, а женщину — к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.
Согласно утверждениям крымской прокуратуры, которая поддержала обвинение в суде, ялтинец, являясь противником проведения специальной военной операции, в 2024 году вступил в контакт с представителем службы безопасности Украины, которому сообщил о своей готовности оказать помощь иностранной разведке в деятельности против России. Он получил от куратора задание, согласно которому должен был предоставить сведения о вооружении и военной технике, размещенных в черте города Ялты. К указанной деятельности мужчина привлек свою сожительницу. В июле 2024 года молодой человек осуществил фотосъемку военной
техники, а подсудимая — видеосъемку военных кораблей. Затем всю собранную информацию мужчина направил представителю иностранного государства в одном из мессенджеров.
Весь судебный процесс и оглашение приговора проходили в закрытом режиме под предлогом того, что в материалах дела имелись документы с государственной тайной. Однако для пресс-службы суда и УФСБ было сделано исключение. Это указывает на избирательный подход суда в части обеспечения гласности и открытости судопроизводства. Кроме того, на официальном сайте суда была скрыта информация о подсудимых, что исключало возможность заблаговременного извещения о месте и времени заседаний по данному делу. Более того, информация о дате провозглашения приговора не была доступна простым пользователям за день до и в день оглашения, так как раздел с данными о судебных заседаниях в этот период не работал.
Кроме того, независимость и непредвзятость судьи, председательствующего в процессе, вызывает обоснованные сомнения, так как приговор выносил бывший украинский судья Виктор Скляров, в отношении которого украинскими правоохранительными органами ведется производство по обвинению в государственной измене. Это обстоятельство могло оказывать влияние на решении судьи, особенно с учетом таких факторов, как обвинения в сотрудничестве с украинскими спецслужбами и место рождения подсудимой.
Также следует отметить непродолжительность пребывания суда в совещательной комнате — на оценку всех доказательств, степени вины, иных обстоятельств по делу в отношении сразу двух подсудимых суд отвел всего сутки, из которых только 10 часов были рабочим временем. Это может указывать на предопределенность вердикта задолго до завершения судебного процесса.
Не менее важным аспектом преследования ялтинцев является информационная кампания в крымских и российских медиа, которая имела признаки однобокой подачи материала о приговоре с точки зрения прокуратуры и Управления ФСБ. Позиция защиты и подсудимых в публикациях представлено не было. Более того, ряд изданий и пабликов до вступления приговора в силу назвали подсудимых «агентами Киева» и «шпионами СБУ«, что указывает на задачи кампании по оправданию репрессий в отношении гражданского населения на оккупированной территории. На восприятие подсудимых виновным также влияло их содержание в клетке. Использование клеток является грубым нарушением стандартов правосудия и расценивается как обращение, которое унижает достоинство.
Важно также отметить, что информация о дате совершения якобы преступных действий (июль 2024 года) совпадает с датой похищения Кристины Марковой — 23 июля 2024 года. Сама Маркова сообщала, что 8 месяцев ее держали в СИЗО-2 Симферополя без обвинений в режиме полной изоляции, а затем вынудили подписать документы о том, что она была официально задержана в апреле 2025 года. Практика насильственных исчезновений с дальнейшими обвинениями в государственной измене или шпионаже детально описана в совместном исследовании «Крымского процесса» и Домов прав человека — «Процеси насильницьких зникнень цивільних на тимчасово окупованих територіях України».