Третий апелляционный суд в Сочи рассмотрел апелляционную жалобу на приговор крымского суда в отношении жительницы Нижнегорского района Нияры Эрсмамбетовой, которую в прошлом году приговорили к 15 годам лишения свободы за якобы связь с украинским партизанским движением «Атеш» и передачу им данных о складе с горючим.
Информация с данными подсудимой на сайте российского суда были скрыты, а само рассмотрение проходило в закрытом режиме из-за наличия в деле документов с грифом «государственной тайны». Решение об оставлении судебного акта без изменений вынес российский судья Климент Сутягин, который ранее работал в силовых структурах российского МВД. Этот факт, а также само участие в судебном процессе судьи с гражданством одной из сторон вооруженного конфликта в отношении жительницы оккупированных территорий, обвиненной в сотрудничестве с другой стороной конфликта — ставят под сомнение непредвзятость суда.
В суде первой инстанции дело также рассматривалось судьей с серьезными сомнениями по части независимости и беспристрастности — приговор по делу вынесла судья Наталья Кулинская, в отношении которой возбуждено два уголовных дела правоохранительными органами Украины и которая продемонстрировала очевидную зависимость от ФСБ во время судебного процесса над правозащитницей и журналисткой Ириной Данилович. В течении прошлого года судья Кулинская уже выносила обвинительные приговоры о государственной измене в отношении похищенных крымчан Исмаила Шемшединова и Александра Осадчего.
Также обращает на себя внимание полное игнорирование того факта, что на иждивении у Нияры Эрсмамбетовой находится двое несовершеннолетних детей, которых она воспитывала одна. Ни суд первой инстанции, ни апелляционный суд не приняли это обстоятельство во внимание и не отложили исполнение наказания до наступления совершеннолетия детей. Это свидетельствует об ужесточении подхода судей к уголовным делам в отношении женщин, обвиняемых в государственной измене.
Напомним, что в прошлом году “Крымский процесс” в своем исследовании о возросшем количестве уголовных преследований в отношении женщин, констатировал – такие преследования являются инструментом подавления сопротивления оккупации, так как из 31 проанализированного дела, по меньшей мере в 26 случаях преследования женщин касались поддержки Украины.