Севастопольский городской суд вынес обвинительный приговор в отношении Евгения Гуденкова, который признан виновным в государственной измене и хранении взрывных устройств. Суд назначил ему наказание в виде 17 лет лишения свободы в колонии строгого режима и штраф в размере 400 тысяч рублей.
Наиболее примечательным является тот факт, что 29 октября 2024 года в крымских медиа была распространена информация от волонтеров поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» о том, что местонахождение жителя села Утютное Сакского района Гуденкова Евгения Геннадьевича 1972 года рождения не известно с 26 октября 2024 года. Фото пропавшего человека имеет сходство с фото человека из зала суда. Ранее, аналогичным образом волонтеры разыскивали Мыськова Дмитрия Владимировича, который исчез в сентябре 2024 года, а в августе 2025 был приговорен Севастопольским городским судом по статье о государственной измене к 14 годам лишения свободы.
Процесс и оглашение приговора проходили в закрытом режиме, однако для пресс-службы прокуратуры было сделано исключение. Это указывает на избирательный подход суда в части обеспечения гласности и открытости судопроизводства. Кроме того, на официальном сайте суда была скрыта информация о подсудимом, что исключало возможность заблаговременного извещения о месте и времени заседаний по данному делу.
Кроме того, независимость и непредвзятость судьи вызывает обоснованные сомнения, так как приговор выносил российский судья Данил Землюков, переведенный на оккупированную территорию из Алтайского края. Согласно международного гуманитарного права осуществление правосудия на оккупированной территории возлагается на местных судей, а не на представителей судебной системы страны, которая оккупировала территорию. Также следуюет отметить, что Данил Землюков регулярно выносит обвинительные приговоры по делам о государственной измене в отношении жителей оккупированного Крыма. В частности, в октябре прошлого года он пересмотрел приговор в отношении Ксении Светлишиной, добавив к ранее вынесенному наказанию еще 8 лет лишения свободы.
Не менее важным аспектом преследования Гуденкова является информационная кампания в крымских и российских медиа, которая имела признаки однобокой подачи материала о приговоре с точки зрения прокуратуры. Позиция защиты и подсудимого в публикациях представлено не было. Более того, ряд изданий до вступления приговора в силу назвали подсудимого «шпионом» и «пособником террористов», что указывает на задачи кампании по оправданию репрессий в отношении гражданского населения на оккупированной территории.